В сентябре и октябре 1991 г. президент США Джордж Буш (старший) и президент СССР Михаил Горбачев провозгласили ряд стратегических инициатив, согласно которым США и СССР, а позднее Россия, должны были сократить свои арсеналы тактического ядерного оружия (ТЯО) и средств его доставки [1]. В январе 1992 г. президент России Борис Ельцин подтвердил и несколько расширил обязательства Горбачева уже от имени нового независимого государства – России. Данные инициативы впоследствии получили название «Ядерные инициативы президентов» (далее: Инициативы) [2]. Инициативы представляют собой «взаимные односторонние обязательства», которые не имеют юридической силы, а носят исключительно политический характер и не предусматривают механизм проверки [3]. Таким образом, удостовериться в соблюдении странами политики, провозглашенной в Инициативах, ее необратимости и намерениях сторон придерживаться этой политики довольно сложно. С другой стороны, в рамках реализации Инициатив с вооружения были сняты примерно 17 тыс. единиц ТЯО, что на сегодняшний день является крупнейшим сокращением ядерных арсеналов.


Ракета «Ланс» MGM-52C, стала последней тактической ракетой,
принятой на вооружение армией США.
 
Во время «холодной войны» ТЯО играло особенно важную роль в военном планировании в Европе, а для США – и на Корейском полуострове. США обосновывали размещение ТЯО необходимостью создания противовеса предполагаемому превосходству СССР и стран Варшавского договора в обычных вооружениях в Европе. Это оружие было бы использовано в ограниченной ядерной войне для проведения операций, не требующих применения стратегического ядерного оружия. В подобной войне США применили бы ТЯО для нанесения удара по местам дислокации войск противника, а также точечных ударов по его командным пунктам, узлам связи и информационным центрам. Советский Союз, напротив, полагал, что любое применение ядерного оружия приведет к полномасштабной ядерной войне, и рассматривал возможность использования ТЯО наряду со стратегическим ядерным и неядерным оружием. Несмотря на различия в стратегиях США и СССР, ТЯО и средства его доставки обоих государств были схожи и по конструкции и по своим техническим характеристикам [4]. (Дополнительную информацию об американском и российском ТЯО см.:
Краткий обзор ЦИПН «Тактическое ядерное оружие» (ТЯО).)

Инициативы имеют важное значение для целей контроля над вооружениями по двум причинам. Во-первых, они являются единственным ощутимым достижением международных усилий по сокращению ТЯО (другие договоры по контролю над ядерными вооружениями касались стратегического ядерного оружия и ядерного оружия среднего радиуса действия наземного базирования). В 1997 г. президент США Билл Клинтон и его российский коллега Борис Ельцин достигли соглашения о том, что будущие переговоры по договору СНВ-3 будут касаться и ТЯО. Однако консультации по договору СНВ-3 завершились безрезультатно осенью 2000 г., а в связи с подписанием в 2002 г. Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП) этот вопрос был вовсе снят с повестки дня. Во-вторых, Инициативы представляют собой альтернативную модель контроля над вооружениями по сравнению с более традиционными договорами в этой сфере, как ОСВ и СНВ. Хотя Инициативы не поддаются проверке, не имеют юридической силы, и не могут стать серьезным препятствием для перевооружения, их легче привести в действие с политической точки зрения, и, они позволяют избежать проведения утомительных переговоров, исключающих обоюдовыгодный исход.

Back to Top

Краткий обзор

Происхождение президентских ядерных инициатив

Два фактора внесли вклад в развитие Президентских ядерных инициатив США. Во-первых, некоторые члены администрации Джорджа Буша-старшего поддержали сокращение ряда категорий тактического ядерного оружия (ТЯО). По просьбе председателя Объединенного комитета начальников штабов Колина Пауэлла, Генштаб провел исследование о пользе ТЯО. Исследование рекомендовало уничтожение ядерных артиллерийских снарядов по причине их высокой стоимости и склонности к техническим неполадкам. К тому же, достижения по созданию более точного обычного оружия отодвинуло ядерное артиллерийское оружие на второй план. Подобная рекомендация вызвала жесткую оппозицию со стороны Министерства обороны, в особенности тогдашнего заместителя министра обороны Пола Вулфовица. [5] Советник по национальной безопасности Брент Скоукрофт также высказывался, начиная с середины 1980-х гг., за уничтожение ядерных крылатых ракет морского базирования. [6]

Во – вторых, попытка государственного переворота в августе 1991 г. против Михаила Горбачева убедила президента Буша в том, что политическая нестабильность в СССР угрожала контролю над ядерным арсеналом. В частности, во время переворота, службы разведки США зафиксировали «аномалии» в советских стратегических ракетных силах. США не владели точной информацией о том, кто контролировал ядерный арсенал СССР во время переворота, и не имели представления о том, кто бы осуществлял контроль в будущем, после распада СССР, который становился все более явным. Еще задолго до переворота 1991 г. некоторые советские республики, в частности Россия и Украина, спорили об увеличении контроля над ядерным оружием на их территориях. [7] По мере того как националистические движения в советских республиках, отстаивающих независимость, набирали силу, опасность перехода ядерного оружия в руки несанкционированных пользователей становилась все более ощутимой. ТЯО находилось в центре опасений Белого Дома. В начале сентября 1991 г. Президент Буш дал указание своим советникам разработать новые предложения по ядерному разоружению. Три недели спустя он озвучил свою инициативу. [8] Инициатива Буша предложила еще большее сокращение ядерных вооружений, чем озвученное Скоукрофтом и Объединенным комитетом начальников штабов. Инициатива также предоставила Михаилу Горбачеву возможность произвести подобное же сокращение и консолидацию советского арсенала. (Позднее выяснилось, что опасения по поводу контроля над ядерным оружием после переворота 1991 г. оказались напрасными: все ТЯО в республиках было перемещено на территорию России в 1990 – начале 1991 г., за исключением Украины, Казахстана и Беларуси.) [9]

Инициатива президента Буша от сентября 1991 года

В своем Обращении к нации от 27 сентября 1991 г. президент Буш отметил, что окончание холодной войны предоставило «беспрецедентную возможность изменить ядерную политику США и СССР», отказавшись от стратегии глобальной конфронтации. Буш также заявил, что координированные, двусторонние изменения в ядерной политике обоих государств влекли бы за собой продолжительные и ненужные переговоры. Необходимо было предпринять «быстрые и уверенные шаги». Последние приняли форму односторонней инициативы сокращения ТЯО, развернутого США, и стали примером «самого фундаментального изменения в ядерных силах за последние 40 лет».

Конкретные действия включали в себя:

-- ликвидацию запасов ядерного оружия наземного базирования близкого радиуса действия, включая ядерные артиллерийские снаряды и боеголовки баллистических ракет близкого радиуса действия. Именно данные виды оружия, развернутые за пределами США, должны были быть возвращены на их территорию и ликвидированы. ТЯО воздушного базирования, однако, оставалось на своих местах;
-- снятие ТЯО с надводных кораблей, подводных лодок и самолетов морской авиации наземного базирования. Данные виды оружия, включая ядерные крылатые ракеты «Томагавк» на военных кораблях и ядерные бомбы на авианосцах, должны были быть разукомплектованы, уничтожены или складированы;
-- снятие с режима боевой готовности всех стратегических бомбардировщиков и всех межконтинентальных баллистических ракет (МКБР), намеченных для деактивизации по условиям Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Данный шаг ускорил бы процесс ликвидации МКБР после ратификации договора СНВ, который отводил на данное мероприятие семь лет; и
-- Ликвидацию нескольких программ по модернизации МКБР, включая программу под названием «Миджетмен». В3;удущем подобные программы должны были сводиться лишь к стационарным моноблочным ракетам;
-- В предложениях Буша также содержался раздел об односторонней ликвидации МКБР с ракетной головной частью индивидуального наведения, потому что данный вид оружия считался особенно дестабилизирующим. В частности, данный шаг объяснялся как необходимый для денуклеаризации Украины и Казахстана, так как все МКБР, развернутые на их территориях, были именно данного типа.

В дополнение к вышеперечисленным изменениям в ядерной политике США, президент Буш предложил конкретные, ответные шаги для лидеров СССР. [10] В своем ежегодном Обращении к нации в 1992 г. Буш заявил о дальнейшем сокращении ядерного арсенала, включая прекращение производства бомбардировщика Б-2, МКБР «Пискипер» и новых боеголовок для баллистических- ракет морского базирования. [11]

Инициатива президента Горбачева от октября 1991 года

Спустя неделю после инициативы Буша, президент СССР Михаил Горбачев выступил в рамках телевизионного обращения к нации и озвучил ответные шаги со стороны СССР.

Ответные шаги включали в себя:

-- Ликвидацию всей ядерной артиллерийской амуниции и ядерных мин, а также ядерных боеголовок для тактических ядерных ракет;
-- Складирование ядерных боеголовок противовоздушных ракет и ТЯО на надводных кораблях и многоцелевых субмаринах. Вооружение с самолетов морской авиации наземного базирования также должно было быть отправлено на хранение, а некоторое из них – уничтожено;
-- Снятие с режима боевой готовности стратегических бомбардировщиков и складирование установленного на них ядерного оружия. 503 МКБР, включая 134 с разделяющимися боеголовками, также должны были быть сняты с режима боевой готовности. Разработка ракеты близкого радиуса действия для тяжелых бомбардировщиков должна была быть остановлена;
-- Отказ от планов по разработке мобильных МКБР и строительства новых мобильных пусковых установок для существующих МКБР. Отправка существующих железнодорожно-мобильных МКБР на базы хранения и прекращение их использоваться для патрулирования;
-- Ликвидацию дополнительно к требованиям СНВ 1 тыс. ядерных боеголовок. В результате данного сокращения, по истечении 7 лет после ратификации СНВ, арсенал СССР должен был насчитывать 5 тыс. боеголовок, а не 6 тыс., что допускались по условиям СНВ и
--Одногодичный односторонний мораторий на ядерные испытания. [12]

Инициатива президента Ельцина от января 1992 года  

29 января 1992 г. президент России Борис Ельцин выступил с заявлением о проблеме контроля над пост советским ядерным арсеналом и российской ядерной политики. Ельцин подчеркнул статус России как правопреемника международных обязательств СССР и подтвердил, что Россия продолжит придерживаться как двусторонних так и многосторонних договоренностей в сфере контроля над вооружениями. Ельцин также заявил, что российская политика по-прежнему будет стремиться к ликвидации ядерного оружия во всем мире «постепенно и на паритетной основе».

Ельцин также сделал ряд заявлений о дальнейшем сокращении ядерного потенциала. Некоторые из них касались одностороннего прекращения производства существующих ядерных крылатых ракет дальнего радиуса действия морского и воздушного базирования, а также приостановления разработок крылатых ядерных ракет морского базирования. Ельцин предложил запретить дальнейшую разработку ядерных крылатых ракет воздушного базирования и уничтожить все существующие ядерные крылатые ракеты морского базирования.[13]
 

ПЯИ: достижение в области по контролю над вооружениями?  

По причине засекреченности большой части американских и российских источников о размещении ТЯО, трудно утверждать о выполнении сторонами взятых на себя обязательств в рамках Инициатив. Ряд заявлений американского и российского президентов позволяют некоторым неправительственным организациям утверждать о выполнении ими обещаний, однако, никто не может отрицать, что данный вопрос остается спорным. Так, по словам Джошуа Хандлера из университета в Принстоне (исследовательская программа «Наука и глобальная безопасность»), США пообещали в своей ПЯИ от 1991 г. уничтожить весь имеющийся арсенал боеголовок «Ланс» W-70 – 850 единиц. Однако, согласно документам, опубликованным в соответствии с Актом о свободе информации, 1.170 данных боеголовок были разукомплектованы к концу 1997 бюджетного года. Данный факт позволяет утверждать, что количество боеголовок намного превышает число, заявленное в Инициативе. С российской стороны также отсутствует достоверная информация. До сих пор нет четких данных в открытых источниках о количестве ТЯО, которым обладал СССР в 1991 г.

Важно отметить, что в заслугу Инициативам ставят сокращение и консолидацию арсеналов ТЯО России и США. Во-первых, стоит отметить огромные сокращения, проведенные обеими странами. По оценкам Хандлера, в 2001 г. США обладали 1.670 единицами ТЯО: 320 крылатых ракет на подводных лодках, 1.350 ядерных бомб свободного падения наземного базирования морской доставки Б-61, 180 из которых были развернуты в Европе [14] по сравнению с 7.165 единицами ТЯО, заявленными в 1991 г. Российский арсенал ТЯО составлял 3.590 единиц в 2001 г. по сравнению с 15.000-21.700, заявленными в 1991 г. [15]

Во-вторых, количество хранилищ американского и российского ТЯО за рубежом было сокращено. К июлю 1992 г. США свернули все ТЯО с Южной Кореи и Европы, за исключением 180 единиц Б-61 в десяти европейских воздушных базах. По другим данным, эта цифра составляет 150-500 единиц ТЯО только в Европе (ТЯО США развернуто на территориях Южной Кореи, Европы и США). С 1985 по 2001 гг. Вашингтон сократил количество хранилищ ядерного оружия (как тактического так и стратегического), находящегося за пределами США, с 164 до 22. Россия также свернула все ТЯО, находящееся на территории других стран, к весне 1992.


В-третьих, число военных частей, обученных применению ядерного оружия, было сокращено обеими странами. ТЯО также было изъято полностью из оснащения наземных вооруженных сил, в то время как контроль и базирование ТЯО были консолидированы. [16] За исключением 1.200 ядерных боеголовок российской воздушной оборонной системы, 71% американского и российского ТЯО находилось в составе воздушных сил стран в 2001 г, по сравнению с 52% в 1991 г. Остальная доля наступательного ТЯО приходилась на подводный флот и, предположительно, находится в хранилищах. [17] Число ядерных единиц (nuclear-certified units), приходящихся на воздушные и морские силы США сократилось с 44 и 200 до 21 и 38 соответственно. Это означает, что число военных частей, обученных применению ядерного оружия, также упало. [18] Статистика по подобным военным частям России отсутствует. [19]

Критика ПЯИ

Критики, ставящие под сомнение эффективность Инициатив, заявляют, что обе страны сократили и консолидировали бы свои арсеналы ТЯО и без них. Еще до выхода в свет инициативы Буша в сентябре 1991 г., США свернули несколько систем ТЯО, в том числе Армейские «ядерные чемоданы» (Army Atomic Demolition Munitions), Крылатые ракеты наземного базирования, а также ряд ракетных систем близкого радиуса действия и противолодочных ракетных систем. [20] Джордж Льюис и Андреа Габбитас, сотрудники Атлантического Совета, утверждают, что целью ядерной инициативы Буша являлось не изменение в ядерной политике, а подталкивание СССР на уступки в виде сокращения арсенала ТЯО страны. [21] По заявлению Алексея Арбатова, депутата Государственной Думы, сделанному в 1999 г., российское ТЯО было бы свернуто в любом случае, независимо от обещаний, содержащихся в ядерных инициативах президентов Горбачева (октябрь 1991 г.) и Ельцина (январь 1992 г.). [22]

Помимо мнения о том, что Инициативы президентов лишь известили об изменениях, которые бы произошли и без них, существуют и другие критические оценки Инициатив как способу контроля над вооружениями. Так, некоторые утверждают, что Инициативы не несут юридической силы и не являются частью международного договорного права. Это означает, что страна может прекратить выполнение своих обязательств и не поставить в известность об этом другую сторону. Отсутствует также запрет на действия, подрывающие дух Инициатив, такие как исследование и разработка новых систем ТЯО, не упомянутых в документах. [23] Иная критика касается отсутствия в Инициативах механизма проверки и обмена информацией. Недостаток достоверных сведений постоянно вызывал подозрения, и, время от времени, страны обвиняли друг друга в несоблюдении обязательств.

Президентские ядерные инициативы продемонстрировали достижения и провалы данного подхода к проблеме контроля над вооружениями. Положительным моментом можно назвать сэкономленное время на переговорах, большую свободу действий в реализации, а также относительную «простоту» в том, что касается отсутствия проверок, инспекций, обмена важной информацией. К негативным сторонам подхода относятся следующие аспекты: нестабильность, взаимное недоверие и обвинения, ставшие результатом отсутствия механизма проверки, и права участников на прекращение исполнения обязательств без предварительного оповещения другой стороны.

Несмотря на перечисленные недостатки, как США так и Россия остаются приверженными обязательствам Инициатив. В 2000 г. на конференции по пересмотру Договора о ядерном нераспространении российская делегация заявила о том, что «выполнила в полном объеме взятые на себя односторонние обязательства» в области сокращения тактического вооружения. Россия также отметила, что выполнила обещания по снятию ТЯО с военно-морских кораблей и многоцелевых субмарин.

Договор СНВ: следуя модели ПЯИ

Официальные лица администрации президента Буша младшего, разработавшие договор СНП – соглашение, подписанное в 2002 г. США и Россией, о сокращении стратегических ядерных арсеналов до уровня 1.700-2.200 боеголовок, тесно следует за Президентскими ядерными инициативами в смысле параллельного и одностороннего сокращения вооружений. Первоначально США заявили, что две страны могут произвести сокращение вооружений в одностороннем порядке без подписания официального договора. Тем не менее, по настоянию России, США согласились на подписание договора СНП. Вышеупомянутый договор является кратким по существу и фактически следует изначально предложенной модели США за исключением его названия и правового статуса. В договоре заявлено о намерении двух сторон произвести масштабные сокращения ядерных арсеналов, одновременно сохраняя способности стран отвечать на изменения в стратегической среде. Критика договора СНП основывается на аргументах о неподдающейся проверке выполнения условий договора и на том, сокращения могут быть повернуты вспять (см. краткий обзор Центра по исследованиям проблем нераспространения «Договор СНП» для более подробной информации.)

Ряд политиков, принимавших участие в разработке Инициатив, Колин Пауэлл, Дик Чейни, Пол Вулфовиц, в данный момент являются членами администрации президента. Этот факт может указывать на то, что модель Инициатив по контролю над вооружениями будет превалировать и далее. Можно привести ряд аргументов, почему использование подобной модели имеет смысл по прошествии холодной войны. Международная стратегическая обстановка после холодной войны стала менее предсказуемой. В результате этого, страны стали более подозрительными к подписанию жестких, фиксированных, необратимых договоров, ограничивающих свободу действий в возможных будущих кризисных ситуациях. Конец гонки вооружений и начало сотрудничества в области безопасности между пятью ядерными державами (США, Россия, Великобритания, Франция, Китай) также снизили необходимость в детальных договорах с ограничительными мерами. Согласование таких договоров обычно занимает много времени и требует множество уступок. Именно по этим причинам политики, возможно, продолжают придерживаться модели сокращения ядерных вооружений, которая предусматривает односторонние и параллельные меры как альтернативы контроля над вооружениями.

Источники:
[1] Nikolai Sokov, "Issues & Analysis: Tactical Nuclear Weapons (TNW)," Nuclear Threat Initiative, May 2002;
available at http://www.nti.org/e_research/e3_10a.html
[2] Joel Skousen, "A Nuclear Knife Aimed at America’s Heart," NewsMax.com, 25 March 1999; available at
http://www.newsmax.com/ and Sokov, "Issues & Analysis: Tactical Nuclear Weapons (TNW)," op.cit.
[3] Mikhail Gorbachev, "Statement by Former President Mikhail Gorbachev," in T. Susiluoto (ed.).
Tactical Nuclear Weapons: Time for Control (United Nations Institute for Disarmament Research (UNIDIR), 2002)
[4] A. Shevtsov, A. Yizhak, A. Gavrish and A. Chumakov. Tactical Nuclear Weapons: A Perspective from Ukraine
(United Nations Institute for Disarmament Research (UNIDIR), 2000) Pp. 7-12
[5] Colin Powell, My American Journey (New York: Random House, 1995), 540-1.
[6] Doyle McManus, “Bush Acted to Help Gorbachev Control A-Arms,” The Los Angeles Times, 29 September 1991.
[7]ibid.
[8] Powell, My American Journey, 541.
[9] Nikolai Sokov, Russian Strategic Modernization: The Past and Future (New York, Oxford: Rowman & Littlefield, 2000), ch. 3.
[10] George Bush, “Address to the Nation on Reducing United States and Soviet Nuclear Weapons,” 27 September 1991;
available at http://www.fourthfreedom.org.
[11] George Bush, “Address before a Joint Session of the Congress on the State of the Union,” 28 January 1992,
available at http://www.presidency.ucsb.edu.
[12] Mikhail Gorbachev, “Address to the Nation on Reducing and Eliminating Soviet and United States Nuclear Weapons,”
5 October 1991; available at http://www.fourthfreedom.org.
[13] Boris Yeltsin, “Address to the Nation on Russia’s Policy in the Field of Arms Limitation and Reduction,” 29 January 1992;
available at http://www.fourthfreedom.org.
[14] Alistair Millar, “The Pressing Need for Tactical Nuclear Weapons Control,” Arms Control Today, May 2002;
available at http://www.armscontrol.org.
[15] Joshua Handler, “The September 1991 PNIs and the Elimination, Storing and Security Aspects of TNWs,”
presentation for “Time to Control Tactical Nuclear Weapons,” Seminar held at the United Nations, New York, 24 September 2001.
Report available online at http://www.princeton.edu/~globsec/publications/pdf/untalk.pdf.
[16] ibid.
[17] ibid. Exact numbers of Soviet TNWs in 1991 are still not available.
Figures in Handler, op.cit, give a possible range of 27%–52%.
[18] ibid.
[19] “The September 1991 PNIs.”
[20] ibid.
[21] George Lewis and Andrea Gabbitas, “What Should Be Done About Tactical Nuclear Weapons?”
The Atlantic Council of the United States, March 1999;available online at http://www.acus.org/.
[22] Alistair Millar and Brian Alexander, Uncovered Nukes: Arms Control and the Challenge of Tactical Nuclear Weapons,
Fourth Freedom Forum, 30 November 2001; available online at http://www.fourthfreedom.org/pdf/uncoveredrpt.pdf, p.6.
[23] See the text of Vienna Convention on the Law of Treaties between States and International Organizations or
between International Organizations, 21 March 1986: http://www.un.org/law/ilc/texts/trbstat.htm (11 March 2004).

Back to Top

Этот материал подготовлен Центром по исследованию проблем нераспространения при Монтерейском институте международных исследований эксклюзивно для NTI. Материалы, содержащиеся на этой странице, могут не отражать мнение NTI, его директоров, сотрудников, и агентов и не подвергались независимой проверке с их стороны. Copyright © 2004 by MIIS.