В сентябре и октябре 1991 г. президент США Джордж Буш (старший) и президент СССР Михаил Горбачев провозгласили ряд стратегических инициатив, согласно которым США и СССР, а позднее Россия, должны были сократить свои арсеналы тактического ядерного оружия (ТЯО) и средств его доставки [1]. В январе 1992 г. президент России Борис Ельцин подтвердил и несколько расширил обязательства Горбачева уже от имени нового независимого государства – России. Данные инициативы впоследствии получили название «Ядерные инициативы президентов» (далее: Инициативы) [2]. Инициативы представляют собой «взаимные односторонние обязательства», которые не имеют юридической силы, а носят исключительно политический характер и не предусматривают механизм проверки [3]. Таким образом, удостовериться в соблюдении странами политики, провозглашенной в Инициативах, ее необратимости и намерениях сторон придерживаться этой политики довольно сложно. С другой стороны, в рамках реализации Инициатив с вооружения были сняты примерно 17 тыс. единиц ТЯО, что на сегодняшний день является крупнейшим сокращением ядерных арсеналов.


Ракета «Ланс» MGM-52C, стала последней тактической ракетой,
принятой на вооружение армией США.
 
Во время «холодной войны» ТЯО играло особенно важную роль в военном планировании в Европе, а для США – и на Корейском полуострове. США обосновывали размещение ТЯО необходимостью создания противовеса предполагаемому превосходству СССР и стран Варшавского договора в обычных вооружениях в Европе. Это оружие было бы использовано в ограниченной ядерной войне для проведения операций, не требующих применения стратегического ядерного оружия. В подобной войне США применили бы ТЯО для нанесения удара по местам дислокации войск противника, а также точечных ударов по его командным пунктам, узлам связи и информационным центрам. Советский Союз, напротив, полагал, что любое применение ядерного оружия приведет к полномасштабной ядерной войне, и рассматривал возможность использования ТЯО наряду со стратегическим ядерным и неядерным оружием. Несмотря на различия в стратегиях США и СССР, ТЯО и средства его доставки обоих государств были схожи и по конструкции и по своим техническим характеристикам [4]. (Дополнительную информацию об американском и российском ТЯО см.:
Краткий обзор ЦИПН «Тактическое ядерное оружие» (ТЯО).)

Инициативы имеют важное значение для целей контроля над вооружениями по двум причинам. Во-первых, они являются единственным ощутимым достижением международных усилий по сокращению ТЯО (другие договоры по контролю над ядерными вооружениями касались стратегического ядерного оружия и ядерного оружия среднего радиуса действия наземного базирования). В 1997 г. президент США Билл Клинтон и его российский коллега Борис Ельцин достигли соглашения о том, что будущие переговоры по договору СНВ-3 будут касаться и ТЯО. Однако консультации по договору СНВ-3 завершились безрезультатно осенью 2000 г., а в связи с подписанием в 2002 г. Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП) этот вопрос был вовсе снят с повестки дня. Во-вторых, Инициативы представляют собой альтернативную модель контроля над вооружениями по сравнению с более традиционными договорами в этой сфере, как ОСВ и СНВ. Хотя Инициативы не поддаются проверке, не имеют юридической силы, и не могут стать серьезным препятствием для перевооружения, их легче привести в действие с политической точки зрения, и, они позволяют избежать проведения утомительных переговоров, исключающих обоюдовыгодный исход.

Back to Top

Краткий обзор

Происхождение президентских ядерных инициатив

Два фактора внесли вклад в развитие Президентских ядерных инициатив США. Во-первых, некоторые члены администрации Джорджа Буша-старшего поддержали сокращение ряда категорий тактического ядерного оружия (ТЯО). По просьбе председателя Объединенного комитета начальников штабов Колина Пауэлла, Генштаб провел исследование о пользе ТЯО. Исследование рекомендовало уничтожение ядерных артиллерийских снарядов по причине их высокой стоимости и склонности к техническим неполадкам. К тому же, достижения по созданию более точного обычного оружия отодвинуло ядерное артиллерийское оружие на второй план. Подобная рекомендация вызвала жесткую оппозицию со стороны Министерства обороны, в особенности тогдашнего заместителя министра обороны Пола Вулфовица. [5] Советник по национальной безопасности Брент Скоукрофт также высказывался, начиная с середины 1980-х гг., за уничтожение ядерных крылатых ракет морского базирования. [6]

Во – вторых, попытка государственного переворота в августе 1991 г. против Михаила Горбачева убедила президента Буша в том, что политическая нестабильность в СССР угрожала контролю над ядерным арсеналом. В частности, во время переворота, службы разведки США зафиксировали «аномалии» в советских стратегических ракетных силах. США не владели точной информацией о том, кто контролировал ядерный арсенал СССР во время переворота, и не имели представления о том, кто бы осуществлял контроль в будущем, после распада СССР, который становился все более явным. Еще задолго до переворота 1991 г. некоторые советские республики, в частности Россия и Украина, спорили об увеличении контроля над ядерным оружием на их территориях. [7] По мере того как националистические движения в советских республиках, отстаивающих независимость, набирали силу, опасность перехода ядерного оружия в руки несанкционированных пользователей становилась все более ощутимой. ТЯО находилось в центре опасений Белого Дома. В начале сентября 1991 г. Президент Буш дал указание своим советникам разработать новые предложения по ядерному разоружению. Три недели спустя он озвучил свою инициативу. [8] Инициатива Буша предложила еще большее сокращение ядерных вооружений, чем озвученное Скоукрофтом и Объединенным комитетом начальников штабов. Инициатива также предоставила Михаилу Горбачеву возможность произвести подобное же сокращение и консолидацию советского арсенала. (Позднее выяснилось, что опасения по поводу контроля над ядерным оружием после переворота 1991 г. оказались напрасными: все ТЯО в республиках было перемещено на территорию России в 1990 – начале 1991 г., за исключением Украины, Казахстана и Беларуси.) [9]

Инициатива президента Буша от сентября 1991 года

В своем Обращении к нации от 27 сентября 1991 г. президент Буш отметил, что окончание холодной войны предоставило «беспрецедентную возможность изменить ядерную политику США и СССР», отказавшись от стратегии глобальной конфронтации. Буш также заявил, что координированные, двусторонние изменения в ядерной политике обоих государств влекли бы за собой продолжительные и ненужные переговоры. Необходимо было предпринять «быстрые и уверенные шаги». Последние приняли форму односторонней инициативы сокращения ТЯО, развернутого США, и стали примером «самого фундаментального изменения в ядерных силах за последние 40 лет».

Конкретные действия включали в себя:

-- ликвидацию запасов ядерного оружия наземного базирования близкого радиуса действия, включая ядерные артиллерийские снаряды и боеголовки баллистических ракет близкого радиуса действия. Именно данные виды оружия, развернутые за пределами США, должны были быть возвращены на их территорию и ликвидированы. ТЯО воздушного базирования, однако, оставалось на своих местах;
-- снятие ТЯО с надводных кораблей, подводных лодок и самолетов морской авиации наземного базирования. Данные виды оружия, включая ядерные крылатые ракеты «Томагавк» на военных кораблях и ядерные бомбы на авианосцах, должны были быть разукомплектованы, уничтожены или складированы;
-- снятие с режима боевой готовности всех стратегических бомбардировщиков и всех межконтинентальных баллистических ракет (МКБР), намеченных для деактивизации по условиям Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Данный шаг ускорил бы процесс ликвидации МКБР после ратификации договора СНВ, который отводил на данное мероприятие семь лет; и
-- Ликвидацию нескольких программ по модернизации МКБР, включая программу под названием «Миджетмен». В3;удущем подобные программы должны были сводиться лишь к стационарным моноблочным ракетам;
-- В предложениях Буша также содержался раздел об односторонней ликвидации МКБР с ракетной головной частью индивидуального наведения, потому что данный вид оружия считался особенно дестабилизирующим. В частности, данный шаг объяснялся как необходимый для денуклеаризации Украины и Казахстана, так как все МКБР, развернутые на их территориях, были именно данного типа.

В дополнение к вышеперечисленным изменениям в ядерной политике США, президент Буш предложил конкретные, ответные шаги для лидеров СССР. [10] В своем ежегодном Обращении к нации в 1992 г. Буш заявил о дальнейшем сокращении ядерного арсенала, включая прекращение производства бомбардировщика Б-2, МКБР «Пискипер» и новых боеголовок для баллистических- ракет морского базирования. [11]

Инициатива президента Горбачева от октября 1991 года

Спустя неделю после инициативы Буша, президент СССР Михаил Горбачев выступил в рамках телевизионного обращения к нации и озвучил ответные шаги со стороны СССР.

Ответные шаги включали в себя:

-- Ликвидацию всей ядерной артиллерийской амуниции и ядерных мин, а также ядерных боеголовок для тактических ядерных ракет;
-- Складирование ядерных боеголовок противовоздушных ракет и ТЯО на надводных кораблях и многоцелевых субмаринах. Вооружение с самолетов морской авиации наземного базирования также должно было быть отправлено на хранение, а некоторое из них – уничтожено;
-- Снятие с режима боевой готовности стратегических бомбардировщиков и складирование установленного на них ядерного оружия. 503 МКБР, включая 134 с разделяющимися боеголовками, также должны были быть сняты с режима боевой готовности. Разработка ракеты близкого радиуса действия для тяжелых бомбардировщиков должна была быть остановлена;
-- Отказ от планов по разработке мобильных МКБР и строительства новых мобильных пусковых установок для существующих МКБР. Отправка существующих железнодорожно-мобильных МКБР на базы хранения и прекращение их использоваться для патрулирования;
-- Ликвидацию дополнительно к требованиям СНВ 1 тыс. ядерных боеголовок. В результате данного сокращения, по истечении 7 лет после ратификации СНВ, арсенал СССР должен был насчитывать 5 тыс. боеголовок, а не 6 тыс., что допускались по условиям СНВ и
--Одногодичный односторонний мораторий на ядерные испытания. [12]

Инициатива президента Ельцина от января 1992 года  

29 января 1992 г. президент России Борис Ельцин выступил с заявлением о проблеме контроля над пост советским ядерным арсеналом и российской ядерной политики. Ельцин подчеркнул статус России как правопреемника международных обязательств СССР и подтвердил, что Россия продолжит придерживаться как двусторонних так и многосторонних договоренностей в сфере контроля над вооружениями. Ельцин также заявил, что российская политика по-прежнему будет стремиться к ликвидации ядерного оружия во всем мире «постепенно и на паритетной основе».

Ельцин также сделал ряд заявлений о дальнейшем сокращении ядерного потенциала. Некоторые из них касались одностороннего прекращения производства существующих ядерных крылатых ракет дальнего радиуса действия морского и воздушного базирования, а также приостановления разработок крылатых ядерных ракет морского базирования. Ельцин предложил запретить дальнейшую разработку ядерных крылатых ракет воздушного базирования и уничтожить все существующие ядерные крылатые ракеты морского базирования.[13]
 

ПЯИ: достижение в области по контролю над вооружениями?  

По причине засекреченности большой части американских и российских источников о размещении ТЯО, трудно утверждать о выполнении сторонами взятых на себя обязательств в рамках Инициатив. Ряд заявлений американского и российского президентов позволяют некоторым неправительственным организациям утверждать о выполнении ими обещаний, однако, никто не может отрицать, что данный вопрос остается спорным. Так, по словам Джошуа Хандлера из университета в Принстоне (исследовательская программа «Наука и глобальная безопасность»), США пообещали в своей ПЯИ от 1991 г. уничтожить весь имеющийся арсенал боеголовок «Ланс» W-70 – 850 единиц. Однако, согласно документам, опубликованным в соответствии с Актом о свободе информации, 1.170 данных боеголовок были разукомплектованы к концу 1997 бюджетного года. Данный факт позволяет утверждать, что количество боеголовок намного превышает число, заявленное в Инициативе. С российской стороны также отсутствует достоверная информация. До сих пор нет четких данных в открытых источниках о количестве ТЯО, которым обладал СССР в 1991 г.

Важно отметить, что в заслугу Инициативам ставят сокращение и консолидацию арсеналов ТЯО России и США. Во-первых, стоит отметить огромные сокращения, проведенные обеими странами. По оценкам Хандлера, в 2001 г. США обладали 1.670 единицами ТЯО: 320 крылатых ракет на подводных лодках, 1.350 ядерных бомб свободного падения наземного базирования морской доставки Б-61, 180 из которых были развернуты в Европе [14] по сравнению с 7.165 единицами ТЯО, заявленными в 1991 г. Российский арсенал ТЯО составлял 3.590 единиц в 2001 г. по сравнению с 15.000-21.700, заявленными в 1991 г. [15]

Во-вторых, количество хранилищ американского и российского ТЯО за рубежом было сокращено. К июлю 1992 г. США свернули все ТЯО с Южной Кореи и Европы, за исключением 180 единиц Б-61 в десяти европейских воздушных базах. По другим данным, эта цифра составляет 150-500 единиц ТЯО только в Европе (ТЯО США развернуто на территориях Южной Кореи, Европы и США). С 1985 по 2001 гг. Вашингтон сократил количество хранилищ ядерного оружия (как тактического так и стратегического), находящегося за пределами США, с 164 до 22. Россия также свернула все ТЯО, находящееся на территории других стран, к весне 1992.


В-третьих, число военных частей, обученных применению ядерного оружия, было сокращено обеими странами. ТЯО также было изъято полностью из оснащения наземных вооруженных сил, в то время как контроль и базирование ТЯО были консолидированы. [16] За исключением 1.200 ядерных боеголовок российской воздушной оборонной системы, 71% американского и российского ТЯО находилось в составе воздушных сил стран в 2001 г, по сравнению с 52% в 1991 г. Остальная доля наступательного ТЯО приходилась на подводный флот и, предположительно, находится в хранилищах. [17] Число ядерных единиц (nuclear-certified units), приходящихся на воздушные и морские силы США сократилось с 44 и 200 до 21 и 38 соответственно. Это означает, что число военных частей, обученных применению ядерного оружия, также упало. [18] Статистика по подобным военным частям России отсутствует. [19]

Критика ПЯИ

Критики, ставящие под сомнение эффективность Инициатив, заявляют, что обе страны сократили и консолидировали бы свои арсеналы ТЯО и без них. Еще до выхода в свет инициативы Буша в сентябре 1991 г., США свернули несколько систем ТЯО, в том числе Армейские «ядерные чемоданы» (Army Atomic Demolition Munitions), Крылатые ракеты наземного базирования, а также ряд ракетных систем близкого радиуса действия и противолодочных ракетных систем. [20] Джордж Льюис и Андреа Габбитас, сотрудники Атлантического Совета, утверждают, что целью ядерной инициативы Буша являлось не изменение в ядерной политике, а подталкивание СССР на уступки в виде сокращения арсенала ТЯО страны. [21] По заявлению Алексея Арбатова, депутата Государственной Думы, сделанному в 1999 г., российское ТЯО было бы свернуто в любом случае, независимо от обещаний, содержащихся в ядерных инициативах президентов Горбачева (октябрь 1991 г.) и Ельцина (январь 1992 г.). [22]

Помимо мнения о том, что Инициативы президентов лишь известили об изменениях, которые бы произошли и без них, существуют и другие критические оценки Инициатив как способу контроля над вооружениями. Так, некоторые утверждают, что Инициативы не несут юридической силы и не являются частью международного договорного права. Это означает, что страна может прекратить выполнение своих обязательств и не поставить в известность об этом другую сторону. Отсутствует также запрет на де